Прочее

Недостаточность терминологической унифицированности

Недостаточность терминологической унифицированности вляется не просто следствием языковых вариаций. Очевидно, что у законов, теорий и гипотез, включенных в эту книгу, ее гь не только определенные общие особенности, но и характеристики, которые делают их различными. политическая партия Кубический закон (глава 3) и закон Дюверже о двухпартийных системах (I лава 4) явно более механистичны или формальны по своей природе, чем, скажем, закон протестантской этики и духа капп гализма (глава 12). Одна из идей, лежащих в основе про-гк I а «Закон и структура», заключается в том, что мы придем к более ясному пониманию понятия закона/теории.
Я иены гываю сомнения в справедливости установки, бытующей и теории науки и в философии науки, которая расценивает определение теории (формальное определение) как основное. Мы часто ощущаем, что главный скачок в исследовании заключается в том, чтобы перейти от логико-философской дискуссии о дедукции, индукции и «научном законе» к исчерпывающему пониманию использования и осмысления теории в эмпирическом исследовании. по смете Претенциозные утверждения, такие, как «истина есть соответствие фактам» Тарски или известный пример Поппера с белым лебедем (даже если вы видели только белых лебедей, вы не можете считать доказанным, что лебедей другого цвета не существует,— что стало очевидным благодаря открытию черных лебедей в Австралии), были расценены как доказательство невозможности создания обобщений (индукции), которые будут правомерны и в будущем. Но ни один из этих примеров не может служить руководством в нашем поиске более прочного, общего основания для исследований в политической науке. Эти «сторонние» заявления по поводу того, над чем мы продолжаем работать и что ищем, не имеют непосредственного отношения к развитию теорий в нашей сфере исследования. «Теория запрещает» — максима, приписываемая К. Поппе-ру, — на мой взгляд, вполне адекватно резюмирует проблему закона и теории.
Это равносильно высказыванию, что законы и теории должны не только объяснять, что можег случиться и действительно случается при определенных условиях, но и помогать в выявлении того, чего случиться не может, давать своего рода отрицательный прогноз. Селена Гомез Здесь легко распознать идею, лежащую в основе принципа фальсификации. В подобном контексте немаловажно сосредоточиться на определении тех проблем, для объяснения которых с наибольшей вероятностью предназначается закон (пробабилизм), а не на детерминистском конструировании теории, которая обращается к некоей «совокупности» {Fischer 1988:114-118}. Все теории и законы, представленные в этой книге, являются общими утверждениями, непосредственно относящимися к социальной науке как дисциплине, которые оказались пригодными для эмпирической проверки и достаточно гибкими, чтобы устоять при этом. В целом наша работа предлагает хороший способ познакомиться с ними, давая возможность их использования, с одной стороны, как руководящих принцинов в собственном исследовании, с другой — как основания для более зрелого, критического представления о науке. Некоторые могут увидеть в этом нетрадиционный для учебника но политической науке подход. Я убежден, однако, что для ¦ ого, чтобы пойти вперед, мы должны начать с чего-то большего, чем простые обзоры исторических этапов в развитии пашей науки или повторение того, как определенные школы подходили к определенным тематикам в пределах рассматриваемой дисциплины. Вместо этого мы должны проанализировать законы и теории, которые «выжили», и взять их за основу в будущем. Нашей целью в рамках этой книги не является освещение всех самых важных теорий и законов. Включение представленных теорий было необходимым, но после того, как книга вышла, несомненно, появятся и другие.